в самолеты проносили твердые бомбы, и иногда даже взывали. Но твердые предметы проносить в самолет можно. А вот жидкие – нельзя, потому что «жидкая бомба», в теории, может существовать. Твердая – существует, но можно. Жидкая – возможно существует – но нельзя. Тогда, в 2006-м руководство гражданской авиацией просто обязано было «принять самые строгие меры». Теперь верите, что скоро мыть, «временно», будут все без исключения самолеты? И лет через 15 мы забудем зачем это делаем, и будем думать, что это для красоты, а не от коронавируса. Вы всё еще смеетесь над аборигенами Полинезии с их «карго культом»?
Сегодня, в 2020-м, «принимать самые строгие меры» вынуждены уже не только в гражданской авиации, а на самом высоком уровне государственного управления. Едва мировые СМИ и социальные сети распустили слухи о грозящем вымиранием всему человечеству страшном китайском вирусе, как премьер-министры всяких Италий, Испаний, Даний и Греций, президенты Франций, Польш и Украин как миленькие разрешили никому не ходить на работу. А тем, кто особо настаивал, что «так долго не протянуть» пригрозили санкциями, если кто вздумает все же работать, несмотря на то, что в Китае, вон, сожрали какую-то неправильную летучую мышь. Дальше пошла произвольная программа – где-то приказали надеть перчатки, где-то только намордники, кто-то первым делом остановил транспорт, а кто-то сначала гандбол. Тем, кто рыпался, и отказывался исполнять, пригрозил санкциями либо собственный народ, как в Бразилии «где это видано, что во всем мире уже не работают, а мы, бразильцы, работаем, если всегда было наоборот!», либо соседи: «если Англия не закроется на карантин, мы, французы, закроем тоннель под Ла Маншем чтобы английские крысы к нам не проскочили». Президент Бразилии Жаир Болсонару и английский премьер Борис Джонсон поняли намёк, срочно закашляли и заболели коронавирусом, чтобы не выделяться. И, конечно же, ввели в своих странах тотальный карантин со всеми вытекающими отсюда антисептиками.
Одним из последних сдался президент России, неделю за неделей объявлявший все новые и новые выходные. Российская привычка «решать проблему после праздников» оказалась применима и к угрозам со стороны китайских летучих мышей. Президент России сдал коронавирусу даже самое дорогое – референдум о своем праве дальше оставаться президентом. Вместо 22 апреля, дня рождения Ленина, референдум перенесли на невнятное 1 июля. Даже вопрос о собственной власти пришлось отдавать на откуп плохо прожаренной китайской летучей мыши. Капитуляция окупилась. Ленина обиделся, но референдум был выигран со счетом 78 на 21.
Лукашенко мышей не ловит, а оппозиционеров – да
Что бывает с теми, кто отказывается исполнять сценарий, написанный и показанный ВВС, другими каналами и социальными сетями, лучше всего спросить у главных (после летучей мыши, конечно) героев нашего повествования – Лукашенко и Трампа. В то время, как остальные мировые лидеры выстроились перед летучей мышью по стойке смирно, эти двое стали самыми известными в мире «ковид-диссидентами». Многие возразят мне, вспомнив еще и Швецию. Но попробуйте-ка назвать хоть одно имя шведского политика (Улаф Пальме не считается, его убили и даже без помощи коронавируса). В Швеции ковид-диссидентом выступила сама Швеция, а не конкретный политик.
Тогда еще несомненный, а не «по версии России и Китая» президент Белоруссии Александр Лукашенко, которому предстояло в шестой раз переизбраться на пост президента Белоруссии, ослушался летучей мыши. Белорусский народ, хоть и не смотревший ВВС, но успешно завербованный «свидетелями коронавируса» с российских телеканалов, возопил и потребовал дать выходные – а то Россия отдыхает, а мы почему-то должны работать. Однако Александр Лукашенко, один из последних президентов, пришедших к власти еще до появления не то что соцсетей, но даже интернета, управлял страной по принципам, заложенным еще «эффектом бабочки». У всего, по мнению Лукашенко, должны быть причины и последствия. Если бы в Белоруссии действительно были переполнены больницы и массово гибли от непонятной заразы люди, он бы, конечно же, ввел карантин. Но останавливать производство тракторов и посевные работы из-за того, что в Китае не очень хорошо с летучими мышами, Лукашенко был не готов. В бесконечных выходных, школьных каникулах, закрытых магазинах и остановленных спортивных соревнованиях, обязательном ношении масок и омывании рук, белорусам было отказано.
Вот только донести свою позицию до собственных граждан, уже давно живущих не в Беларуси, а в Фейсбуке, где эпидемия каждый день убивала миллионы пользователей (вы же видели эти гробы и свидетельства Марии Ивановны которая слышала всё собственными ушами) у президента не было никакой возможности. В необходимость жить по сценарию «предправды», написанному в соцсетях, Лукашенко не верил до 9 августа 2020 года, до самых президентских выборов. Китайская летучая мышь и белорусский народ ему этого не простили.
Почему после выборов 9 августа в Белоруссии вспыхнули протесты абсолютно беспрецедентного уровня? Какие именно претензии белорусский народ предъявил Лукашенко? До того, как милиция начала избивать протестующих, и вопросы к Лукашенко действительно возникли, претензия у народа была одна: «Лукашенко проиграл выборы, а значит должен уходить». На первый взгляд всё логично: проиграл – уходи. Но какие претензии у белорусского народа к политике Лукашенко?
Лукашенко не прав, что создал социальное государство с относительно низким, но зато стабильным и ровным уровнем жизни? Не звучала такая претензия. Лукашенко не прав, что слишком сблизился с Россией? Или что слишком от нее отдалился и заигрывал с Западом? Заставил всех говорить на белорусском? Или запретил белорусский язык? Трудно предъявить Лукашенко что-то из перечисленного. На каждых выборах Лукашенко обещал одно и то же – удвоить заработную плату. И последние три раза из шести – не выполнял. Зарплата как десять лет назад была около 500 долларов, так и оставалась.
За пять лет до «революции 20-го года», в октябре 2015-го, в Белоруссии тоже прошли президентские выборы. И победил на них с результатом 83% Александр Григорьевич Лукашенко. Да, в тот же день состоялась демонстрация протеста, на которую пришло по разным оценкам от 100 до 500 человек. Не от 100 до 500 тысяч, а в буквальном смысле от 100 до 500 штук человеков. Даже Евросоюз не признал это «массовым протестом». На избирательных участках тогда работали 870 иностранных наблюдателей, которые значительных нарушений не выявили.
Весь этот скучноватый экскурс в историю понадобился, чтобы задать вопрос: а что такое поменялось в Белоруссии за пять лет, что 100—500 протестующих превратились в 100—500 тысяч, а 83% поддержки Лукашенко превратились в тыкву? Кандидат тот же, программа та же, страна та же, обещания те же, выполняются так же, не выполняются так же. Но одна вещь поменялась настолько, что «Белоруссия уже никогда не будет прежней» – один китаец в Ухане съел летучую мышь. Президент Лукашенко, человек, не верящий в летучих мышей, сделал всё, чтобы она не долетела до Белоруссии, не оказала влияния на ее экономику, образование, спорт и другие традиционные белорусские ремёсла. Но Белоруссия интегрирована в мир и информационно и географически. Информационно – через интернет – страх перед коронавирусом передался большей части населения. Географически – белорусы не смогли больше проводить выходные дни в торговых центрах Вильнюса и Варшавы. Множество «челноков» вынужденно остановили свой бизнес. То же самое произошло с турагентствами – август – а путевки продавать некуда. Что еще более катастрофично для Лукашенко – те, кто должен был эти путевки купить, остались дома. А отпуск никто не отменял. Несмотря на все усилия Лукашенко, к лету в Белоруссии образовался целый класс вынужденных бездельников. Ну а чем заняться в отпуске или пока стоит бизнес, если не ехать в Грецию? Конечно, делать революцию! «Или Греция или Революция!» – вот лозунг лета 2020. Грецию Лукашенко белорусам предложить не смог – получил революцию.
В информационном противостоянии с демонстрантами Александр Лукашенко использовал хорошо знакомую ему технологию сценария «предправды». В погранвойсках КГБ СССР он служил инструктором политотдела, то есть «предправдой» занимался на профессиональном уровне. Именно этому факту биографии мы обязаны появлением Лукашенко с автоматом Калашникова, прилетевшим на вертолете к последним обороняющим его резиденцию бойцам. Снимаясь в этом клипе, Лукашенко как бы сообщил, что единственным сценарием его отстранения от власти может быть история президента Чили Сальвадора Альенде, который до последнего отстреливался из автомата прямо на ступенях своего президентского дворца, был убит в перестрелке путчистами Пиночета и вошел в историю практически как святой и великомученик. Как выразился один мой знакомый, Лукашенко очень удачно косплеил Альенде.
Будучи человеком старой советской школы,
